Back to top
Статьи

Колыбель питерского андеграунда: История клуба “TaMtAm”

09.02.2016

Девяностые – десятилетие, которое помогло России стать самой собой, обрести свое истинное лицо. Первые рейвы и психоделическая революция по-русски, полыхающий Белый Дом, шприцы в подъездах, «Монстры Рока» в Тушино вперемежку с малиновыми пиджаками и толстенными голдами, постоянные стрелки, пальба на улицах.


Девяностые – десятилетие, которое помогло России стать самой собой, обрести свое истинное лицо. Первые рейвы и психоделическая революция по-русски, полыхающий Белый Дом, шприцы в подъездах, «Монстры Рока» в Тушино вперемежку с малиновыми пиджаками и толстенными голдами, постоянные стрелки, пальба на улицах.

Питер девяностых годов не самое лучшее место для юных дарований. Парни, которые со сцены Ленинградского рок-клуба орали о свободе, теперь остались не при делах. Долгожданная свобода наступила, ненавистный Союз рухнул, бороться им было не с чем, соответственно, и петь не о чем. Выйдет в окно Башлачев, погибнет Цой, БГ уедет на запад, кто-то сопьется, сторчится, и отойдет в мир иной.

На место рок-клубовскому поколению придут новые люди, та молодая шпана, что сотрет сторожил советского рока с лица земли. В начале девяностых годов они сидят по квартирам и подвалам, за неимением концертных площадок и клубов выступают в переходах метро и на улицах. Никакой надежды на творческий рост и записи альбомов. Разгул бандитизма, из колонок несется «Ласковый Май», а на рок-музыку всем наплевать.
На помощь юным музыкантам придет человек, чье имя было нераздельно связано с Ленинградским рок-клубом, представитель поколения, чьи навязанные догматы успели опротиветь подрастающим бунтарям.

В начале девяностых годов виолончелист группы «Аквариум», Всеволод Гаккель, отправится в Америку. Там он увидит музыкальную жизнь Запада, посетит, как каждый любитель рок-н-ролла, легендарный клуб CBGB. Творение Хилли Кристала – отправная точка в истории американского панк-рока. Здесь на сцену впервые вышли RamonesDead BoysTelevision.
Следует сказать «Спасибо» Гаккелю. По возвращению в Санкт-Петербург он одержим идеей открыть клуб по образу и подобию CBGB. Так, на Малом Проспекте Васильевского острова возникает рок-притон, который в последствии обретет имя ТамТам.
Гаккель – ортодоксальный хиппи с мягким голосом – станет куратором нового поколения рокеров, более агрессивных и экстремальных. В его клубе найдется место для всех: экспериментальный хард-кор будет уживаться с джазовым авангардом, панки с хиппи и бритоголовыми. Обугленные стены ТамТама станут домом и концертной площадкой для лучших представителей отечественного подполья.

Сам клуб будет являться эпицентром андеграунда как таковым. Гаккель даст своему детищу возможность развиваться естественным путем. Никакой рекламы в газетах и на телевидении. Рассказы о клубе, предстоящих концертах и группах будут передаваться из уст в уста как Петербургский миф. Именно здесь, в ТамТаме, родятся группы, без которых ныне мы не представляем отечественный панк-рок. Здесь на сцену вытащат молодого Леху Никонова в день его рождения. Здесь впервые сыграют «Король и Шут» и «Пилот». Это те группы, которые пройдя ТамТамовскую школу ныне собирают стадионы и огромные концертные залы, но история клуба полна других имен и названий коллективов.

История рок-притона ТамТам – это длинный список групп, появляющихся на глазах слушателей, распадающихся после пары концертов, а иногда и вовсе однодневных, не оставивших ни единой записи, а только память о себе у представителей ТамТамовского поколения. И вклад, неоценимый вклад в развитие отечественного подпольного рока.

ТамТам – это группа «Югендштиль», первопроходцы отечественного пост-панка с претензией на Bauhaus.
ТамТам – это «Нож для Фрау Мюллер», пионеры экспериментального хард-кора, с неуклюжим, вечно убитым наркотиками Тимой Земляникиным на вокале.

ТамТам – это, конечно же, группа «Химера», недооценённая и забытая. По словам Лехи Никонова, в девяностых в музыке было сказано всего два новых слова: в Штатах появилась «Nirvana», а в России – «Химера», с её сумасшедшим лидером Эдиком «Редтом» Старковым. Он выходил на сцену в фартуке мясника, с ног до головы украшенный самопальными татуировками, с трубой и гитарой наперевес. Он начинал свой «Репортаж с петлей на шее» и заканчивал выступление инсценировкой собственной смерти через повешение, что в какой-то степени оказалось пророчеством.

ТамТам выполнил свою миссию, и, сделав дело, изжил себя, как культурный феномен. В Петербурге открываются новые музыкальные клубы, а у ТамТама под конец жизни дела идут все хуже и хуже. Постоянный круговорот наркотиков, купля-продажа, употребление в туалетах клуба, налеты ОМОНа практически каждый концерт. В СМИ клуб представляется отнюдь не местом паломничества для любителей андеграунда, а как наркопритон. 22 апреля 1996 года ТамТам закрывается.
Через десять месяцев после закрытия ТамТама пропадет Эдик Старков. Около двух недель «Химера» будет репетировать без него. Сам Редт будет висеть в петле несколькими этажами выше их репетиционной базы, где его найдет Гаккель.

Эпоха кончилась, светлая память.

Автор текста – Женя Скамова