Back to top
Статьи

Паша Сорокин: панк-герой, которого не остановить

09.10.2017

Объединить в себе скейтера, панка, хардкорщика, барбера и трад-скинхеда? Легко!


Скейтер и скинхед. Панк-рокер и хардкор-кид. Носитель духа скейтбординга России 90-х годов. Это он первый в России сделал «кикфлип» в «черри ред» на десять дырок. Это его ирокез увековечен на первой эмблеме основанного им же скейт-шопа «Сквот». Это ему посвящена песня «Ska’te» локальной московской банды Distemper. Это со словами его хк-группы B-67 «Не мешай мне дышать!» гасят бычки о лица курильщиков милитант-схе в тамбурах подмосковных электричек.

- Паш, там к тебе на стрижку пришли
- Иду
Паша пересекает просторный, увешанный зеркалами и чучелами диких животных зал барбершопа с лаконично-пафосным названием King (так в начале 90-х, когда Сорокин осваивал свою первую советскую доску «Вираж», было принято именовать продуктовые ларьки) и встречает клиента. 

- Я начал стричь в 94-м и проработал до 98-го. Потом еще стриг, но только своих… - Павел усаживает клиента в кресло. - В те годы нужно было зарабатывать деньги на стафф для катания, потому что в России еще не было скейт-шопов и все приходилось везти из-за границы. Хотя, если честно работа - это был повод бросить учебу в каком-то непонятном авиационно-приборостроительном техникуме. Я даже не представлял кем я выйду из него, и нужен был аргумент для родителей, чтобы все это закончилось.
Мастер берется за машинку. 
- Вообще, кем я только не работал: и на стоянке, и в ларьке, и посудомойщиком. Однажды мы нашей скейтерской тусовкой - человек пятнадцать, среди которых были: Юра «Руль» Савин, Юра «Бонес», Миша «Лонг», Олег «Киса» Котов - устроились работать в «Pizza Hut» на Тверской. Работали все вместе - кто посуду мыл, кто “на тесте стоял” - и по вечерам, когда начальство уходило, включали магнитофон, устраивали вечеринки и пицца-войны. Было весело!».

Паша Сорокин, Миша «Лонг», Юра «Бонес»

В далеком 1990-м году два подростка из Москвы - Паша Сорокин и Денис Мархасин, - прогуливаясь по родному Марьино, случайно увидели, как какой-то тип «вилял жопой» - ехал слаломом - на советской роликовой доске. С тех пор их жизнь навсегда изменилась - она покатилась по наклонной, закладывая различные трюки под аккомпанемент того подвида панк-рока, который позже назовут «скейт-панком».

- О панк-музыке мы узнавали посредством различного скейт-стаффа - рассказывает о знакомстве с панком Сорокин. - Переписывали саундтреки скейт-видео на аудиокассеты, потом вставляли их в плееры и катались. Вычитывали о группах из ксерокопий журналов и зинов, которые передавались из рук в руки. Естественно менялись кассетами и переписывали их друг у друга. К качеству относились очень трепетно: покупали кассеты «хром» и «металл» со специальным составом пленки, а у Сергея Волошина дома была профессиональная дека для записи. Рисовали обложки сами маркерами и шариковой ручкой по памяти с оригинала.

Также ребята «вымучивали» музыкальный стафф, посылая письма на различные лейблы, вкладывая наличные в почтовый конверт. На почте такие письма частенько потрошили и присваивали денежки себе. Вероятность успешной сделки была 50 на 50. И даже, если все получалось - ответ приходилось ждать несколько месяцев.

- Однажды Миша «Маньяк» послал письмо на лейбл Victory Records. На почте деньги прикарманили, но письмо отправили по адресу.... Через какое-то время приходит ответ: «Так и так, чувак, спасибо, что написал! Ты молодец, что заморочился, но кажется ты забыл положить деньги… Но все равно вот тебе бесплатные стикеры и постеры. Мы были очень рады знакомству!»

Юра «Бонес» у «алтаря» у себя в комнате

Панки начала 90-х, как и вся страна, находились в атмосфере тотального информационного голода. О возможности взять и скачать альбом любой интересующей группы никто и мечтать не мог. Информацию собирали по крупицам, и тем более ценной она была. Самый доступный канал распространения новостей того времени - общение между людьми. Среди прочего этим объясняется гораздо более прочная сплоченность субкультурных сообществ, чем сейчас.

- У нас было несколько спотов, на которых мы любили кататься в то время: памятник К.Марксу напротив Большого Театра, памятник Ленину на Октябрьской станции метро, Центральный парк им. Горького, позже - Парк Победы. Но где бы мы ни катались днем, вечером мы все тусили в Александровском Саду. Там были все неформалы Москвы: скейтеры, роллеры, панки, скинхеды. Все друг друга знали, все общались, обменивались новостями и стаффом.

Паша в майке Distemper

Помимо собственно общения ребята активно взаимодействовали между собой и оказывали друг на друга влияние. Например Сорокин и другие скейтеры посещали концерты Distemper, активно поддерживали группу в пите, мутили стейдждайвинг, что было не всегда безопасно ввиду малочисленности зрителей на танцполе. А Distemper  в свою очередь написали парням ответку - песню «Ska’te».

История взаимодействия между Пашей и Distemper получила продолжение в нулевых годах, когда основанный Павлом скейтшоп «Сквот» спонсировал деятельность Бая и кампании. Поддержкой магазина пользовались так же: Turbolax, Spitfire и Безумные Усилия. 

Кстати, если присмотреться к первой эмблеме франшизы «Сквот», то можно заметить парня с ирокезом. Вы угадали - это наш панк-герой!

По утверждению друга и соратника Паши Сорокина - Дениса Мархасина, в Александровском Саду можно было выменять или купить даже ботинки Dr.Martens. Но герой нашего рассказа заимел свои «десять дырок» другим путем:

- Наверное это были первые «черри ред» у нас в стране. Мне их прислали из самой Англии. Заплатил огромные деньги - баксов 200-300. Я катался в них и даже делал некоторые трюки».

Интерес к подобной «некатабельной» обуви у Павла был особый - он был одним из первых трад-скинхедов в России. Пришел к этому, как и ко многому - через музыку. Слушал 4 Skins, Warzone.

- У меня был приятель - убежденный рэпер. Мы вместе катались на Парке Победы. Бывало, что и допоздна. А поскольку он недалеко жил, я иногда оставался у него ночевать. У меня с собой постоянно были различные диски с музыкой. Однажды я оставил ему послушать диск Warzone. После этого чувак стал активно угарать по хардкору и собрал свою группу.

Того приятеля звали Леша «Улыбка» Бабенко. А группу назвали Ray - в честь вокалиста Warzone Рэя «Рэйбиза» Бэрбери.  У Сорокина тоже была своя схе-хардкор группа - B-67, где он играл на гитаре. В-67 покрыли себя вечной славой, благодаря хиту «Не мешай мне дышать!».

Схе-тату Паши Сорокина

Сейчас Паша и «Улыбка» вместе с еще одним резидентом - Сашей «Австрийцем» Гончаренко возрождают формацию «Коалиция» с ее традициями независимого уличного скейтбординга. Кстати доски, как и раньше приходится доставать «из-за бугра», только уже не из Австрии через Сашу, а из США. 

Паша организовывает контесты, на которых могут засветиться молодые и еще «неподписанные» на спонсорство райдеры. Ну, и конечно, не смотря на старые травмы, катает сам, не позволяя всяким пеннибордам «зажимать лихо нормальный мой скейтборд».

- Где теперь мои друзья, с которыми я начинал катать в 90-х? Кто-то занимается йогой, кто-то -  строительством мобильных скейт-парков, кто-то умер вообще, а кто-то обзавелся семьей и просто повзрослел… А я, наверное, не повзрослел.

Не повзрослел - значит не остановился. Не остановился - значит не умер.

Текст: Николай «Coalroad» Дорофеев