Back to top
Интервью

Рифак: «В российском панк-роке сейчас кризис»

03.12.2017

Оказывается, первый альбом Ышо?Ышо! записали в 97-ом, но его убил вирус 


Начнем, пожалуй, с истории. Когда группа ЫШО?ЫШО! только образовывалась, можешь вспомнить, что вообще происходило на сцене?

Большой разницы, честно говоря, я не вижу между тем, что происходит сейчас и было тогда. Наверное, немножко меняется популярность всего этого. Тогда, в начале 2000-ых, популярность поп-панка была существенно выше, чем сейчас. По количеству групп: всегда примерно одно и то же. Всегда много. Стиль достаточно простой и удобный для того, чтобы его играло большое количество людей. Вчера, например, был концерт Dёргать! — тоже довольно старой группы, — все те же лица, по-прежнему люди на них ходят. И я бы не сказал, что их стало сильно меньше. Аудитория - что тогда, что сейчас – она есть. Все каким-то образом не спеша развивается.

А вы когда начинали, с кем общались из коллег? С кем из музыкантов вы, грубо говоря, чувствовали себя общностью?

Это — Dёргать!, Порт(812), СМЕХ. Примерно все в одно время появились, и так и шли. Что касается идеологии –- у каждой группы она своя. У всех есть какие-то отличия: одни поют об одном, другие – о другом. Но это не мешало нам вместе играть на одной сцене. Но мы же не революционеры, чтобы ставить перед собой какие-то цели и достигать их. Нет, это просто некое движение. При этом у него нет конца. Нет какой-то цели, достигнув которой, можно успокоиться, повесить гитары на крючок и разойтись по домам. Нет, это довольно длительный процесс. Кто-то останавливается в определенный момент по каким-то причинам, кто-то до сих пор идет дальше.

Сейчас поп-панк начала 2000-ых — это почти нарицательное словосочетание. Тогда было ощущение, что вы создаете волну?

Нет, по крайней мере, у меня. Не знаю как у других. Поп-панк появился в нашей жизни, наверно, где-то в середине 90-ых. И потребовалось еще примерно 8-10 лет, чтобы перенести явление западного поп-панка, которое появилось тогда в нашей жизни, на нашу сцену. Чтобы сформировались группы и стали известными среди слушателей.

Но вы уже тогда знали, что вы – поп-панк?

Нет, конечно, никто не ставил тогда каких-то жестких рамок. Просто так вышло, что под воздействием прослушанного в более ранний период получилось то, что мы играли. Наверное, если бы мы появились в 80-х годах, мы играли бы какой-нибудь heavy metal. Просто потому что поп-панка практически не было.

Если бы мы появились в 80-х годах, мы играли бы какой-нибудь heavy metal

Вспомним ваши первые творческие потуги. Ты можешь что-то выделить? Где вы начинали: в каких-то подвалах, в каморке за актовым залом? В каких клубах играли по началу?

В каморке за актовым залом, да. Первая репетиционная база была именно в каморке, в моем институте. Затем уже появились какие-то репетиционные базы. Тогда не были так развиты платные точки, которых сейчас пруд пруди в больших городах. И приходилось репетировать бесплатно, но найти такое место было достаточно сложно. Плюс не были так развиты компьютерные технологии, чтобы заниматься музыкой дома. Они были довольно дороги, примитивны и поэтому медленно вступали в обиход. Например, звуковая карта стоила 600$, по меньшим меркам, довольно простая и примитивная. Это были какие-то заоблачные деньги, поэтому тяжело было ее приобрести в личное пользование. Первая наша карта была куплена на деньги спонсоров и меценатов.

Современная молодежь часто даже не в курсе такого термина, как «панк-сборник». Что можешь рассказать вообще о всей этой движухе? Где вы впервые засветились?

Потребление музыки тогда было принципиально иное, нежели сейчас. Музыка, в основном, была на компакт-кассетах, которые переписывались на двухкассетниках дома. Поэтому сам формат кассеты был достаточно распространенным и был хорошим инструментом для продвижения своей музыки для людей. Интернета тогда, в нынешнем понимании, тоже не было, доступ был довольно медленный, а скачивание MP3 — затруднительным. MP3 появились, наверно, в широком обиходе в 2000-2002гг. Поэтому девяностые – это был век кассет. Первый сборник, в котором мы участвовали, был «Панк Революция», который выпускала Корпорация Тяжелого Рока. При всем их странном и неоднозначном провокационном имидже, все-таки мы увидели в этом хорошую площадку для издания наших первых песен. Дальше уже пошли «Типа Панки И Все Такое». На то время это был довольно популярный сборник. И вот где-то на нем — в 2000-ых — эпоха MP3 и накрыла все эти компакт-кассеты. Дальше уже сама суть — выпускать альбомы и сборники – она пропала, потому что «ЭмПэТришки» стали качаться в любом количестве, порядке, и мы пришли к тому, что имеем сейчас. Пока новой революции в носителях нет.

А вот в тот момент, когда вы писались еще на магнитной пленке, были ли мысли, что скоро кассеты станут не нужны? Какие-то шаги на будущее делались?

Ну, конечно, было очевидно, что заканчивается век кассет. Последняя запись на кассеты датируются девяностыми. Уже тогда у нас и появилась звуковая карта. В 97-ом году был записан первый альбом и его угробил вирус «Чернобыль», который 26 апреля просто уничтожил все данные на компьютере. Нам потребовалось два года, чтобы просто переписать с нуля все песни, с небольшим добавлением, конечно, и выпустить альбом в 99-ом.

В 97-ом году был записан первый альбом и его угробил вирус «Чернобыль»

Что можешь рассказать о процессе его записи, о музыкальном лейбле, на котором он издавался?

Надо вспомнить, давно это было… Записывались дома — и вокал и все инструменты, включая барабаны. Сводили — тоже своими руками. Издание было на кассетах, дисков мы тогда не издавали. И уже потом переиздали его в 2004 году заново — на компашках. Лейбл тогда получил права, а взамен тогда обычно мы получали нашу же продукцию. В общем, был такой бартер. Мы отдавали им права, а они нам за это ящик кассет! С деньгами тогда все было довольно туго. Кассеты мы могли продавать или раздать друзьям. Как бизнес это абсолютно не прокатывало в те годы. По крайней мере, на нашем уровне.

Когда вы начали заниматься группой осознанно? Когда решили поднарулить свою фишку и уникальный стиль?

Об уникальности никто и никогда не думал. Мы просто играли ту музыку, которая нравилась и которая получалась. Если говорить о дате, то дата создания - апрель 95-го года. С тех пор, собственно, этот бренд и не менялся. И примерно ту музыку мы и планировали играть, которую и играли. И не было в голове такой мысли: «Давайте сделаем что-то свое, непохожее на остальных»? Ни в коем случае! В музыке тяжело сделать что-то абсолютно непохожее на остальное. Как ни крути, как мне кажется, панк-рок я много слушаю, лучшее, что есть – так это свое, уникальное. Так у каждой группы есть что-то свое уникальное. Если прислушаться, все немножко индивидуально. У некоторых коллективов, правда, нужно хорошенько поискать эту «индивидуальность». Но в чем-то, я думаю, она все равно есть. Просто каждый участник группы приносит что-то свое, и если он выпадает из группы, то она что-то теряет. Это групповой продукт.

А когда наступил тот момент, когда у группы начались какие-то паузы, промежутки между концертами, записью. Когда семья и работа начали отнимать у вас больше времени, чем группа?

Ну, да, это происходит постоянно. Как правило, первый этап, когда с этим сталкивается большинство молодых музыкантов, в том числе и мы, это момент окончания учебы, ВУЗа. Где-то в районе 22-23 лет, когда у многих появляются свои семьи, когда люди вынуждены уже зарабатывать как-то на жизнь. Если семьи появляются рано, то нужно сразу же думать и о семье, а не только о себе. Надо отделяться от родителей в плане жилья. Это тоже требует существенных затрат. Та же аренда квартиры. Приходится работать. И, конечно же, многие уходят. В нашем случае первый кризис случился где-то в 98-ом. Нас покинули басист и гитарист, но мы нашли им замену. С тех пор эти люди с нами. Дальше происходят еще несколько подобного рода кризисов, но уже чем в более старшем возрасте они возникают, тем больше у человека навыков, как их преодолевать. В нашем случае все те, кто играли с нами как раз в конце девяностых, 98-ом и 99-ом годах, они до сих пор с нами. С тех пор состав не сильно меняется.

С годами эти паузы все увеличивались, я правильно понял?

Да это не так сильно связано с кризисами. Это такой главный процесс творчества, когда очень тяжело синхронизировать творческую энергию нескольких человек, которые участвуют в записи. Если бы это был сольный авторский проект, то, наверно, было бы проще. А так приходится собирать свободные время, силу и энергию нескольких людей. Из-за этого возникают паузы.

А ты помнишь, когда у вас была последняя репетиция?

Я помню точно, когда у нас был последний концерт. Это было в апреле 2015 года. Прошло уже более двух с половиной лет. А репетиция была прямо за день перед ним.

А что-то с тех пор делали?

С тех пор репетиций не было, концертов не было. В плане творчества каждый занимается чем-то своим, и пока мы не определились, во что это все выльется. Но при этом продолжаем каким-то образом заниматься музыкой. Например, у меня будет небольшой акустический концерт в следующую субботу на Курской. Там впервые в истории в одно лицо в акустику будут исполнятся наши старые песни, а может, даже и новые. Это очень удобно. Плюс, мы так не делали. Интересно посмотреть, что получится. Возможно, не понравится, тогда больше так делать не будем.

У вас же до этого уже были акустические концерты, по-моему?

Были акустические вставки на электрических концертах. Там это смотрится плохо. Может быть, в более камерной обстановке в небольшом баре и без электроники это будет выглядеть лучше. Типа квартирника, только в баре. Все-таки квартирники – это какая-то советская тема 70-ых — 80-ых годов. Глядя на Моргулиса по телевизору, понимаешь, какая это страшная «пенсия». Ностальгия по молодости шестидесятилетних людей. Им прикольно, но исключительно им. В любом случае нужно искать какие-то новые формы. А результатом этих поисков как раз будет это небольшое акустическое шоу. «Электрических» планов пока нет. Но группа не развалилась, планы могут появиться в любой момент. И я надеюсь на это. Будущее действительно туманное, но я полагаю, что группа скорее жива, чем мертва. Мы продолжаем надеяться, что под брендом ЫШО? ЫШО! будут выпускаться новые песни и играться электрические шоу. Все - и тексты и наработки есть, конечно, в огромном количестве. Просто надо собраться, записать или сыграть шоу. Мы не ставим перед собой самоцели – постоянно устраивать какую-то живую движуху. У всех много своих дел, никто профессионально музыкой не занимается, время найти достаточно сложно. Но если вдруг оно появится, появится желание, тут же появятся какие-то новые записи и новые концерты.

А чисто гипотетически, нет некого сожаления об упущенном? «Вот бы я зарабатывал только музыкой…»?

Тут я слышал много точек зрения, и соглашусь, наверное, с той, что только профессионально занимаясь музыкой можно достичь каких-то больших высот в ней. Но для нас, в том числе для меня, занятие музыкой профессионально — довольно скучное и однообразное занятие. Все-таки в жизни есть намного больше вещей, которыми мне интереснее заниматься, в том числе и профессионально, извлекая из этого материальную выгоду для себя. Поэтому я себя не вижу в качестве человека, который исключительно занимается музыкой.

Для нас, в том числе для меня, занятие музыкой профессионально — довольно скучное и однообразное занятие

А какую сейчас ты слушаешь музыку?

Конечно, остаются по-прежнему любимые направления и группы, которые были до этого. Но музыку я слушаю любую. Абсолютно. Начиная от того же современного панк-рока, заканчивая рэпом, классикой и джазом. В последнее время много времени провожу в автомобиле, приходится слушать музыку, потому что заняться больше нечем, мозги сохнут, и там слушаю Anti-Flag - альбом 17-го года. Считаю его просто прекрасным, в отличие от предпоследнего и предпредпоследнего, он получился, на мой взгляд, очень классным. Из российских кого можно отметить… Вот в российской панк-музыке какой-то кризис сейчас начался. По Операции Пластилин тяжело понять, почему их относят именно к панк-року… Довольно странная, на мой взгляд, музыка. Стилистически мне затруднительно ее охарактеризовать, но на панк-рок это не сильно похоже, даже в самом широком понимании этого слова. Порнофильмы очень достойная команда, понятно, почему они сейчас имеют довольно серьезный успех у публики, и на их концерты ходят. Но мне не очень близка тематика их песен.

«Социальный протест»?

В каком-то виде, да, но это даже не протест. Или протест, но оторванный от реальности. И чуть-чуть гиперболизированный. Музыка – довольно стандартный панк-рок, мелодичный, очень хорошо аранжированный. По музыке – респект!

Насчет протеста, — история про то, что в 97-ом году, на одном из первых концертов вы на сцену вытащили унитаз, — можно подробности?

Ох, история была обычная. Мы очень долго думали, как бы разукрасить наше шоу. Придумали украсть с репетиционной базы, которая находилась в детском саду, старый унитаз. Не помню, мы выбрали тот, который еще находился в использовании, то ли просто взяли старый, уже вышедший из строя. Запихнули его в большой мешок и привезли на шоу. Вытащили на сцену, и, когда играли, сидели на нем. Разговоры, что мы туда даблились — неправда. Тяжело было продаблиться, потому что вся жидкость из организма выходила с потом: прыгали по сцене, нервничали и сильно потели. Да, такое было. А на следующий концерт мы где-то украли большую матрешку. Тоже вытащили ее на сцену зачем-то.

Одновременно с кризисом в панк-роке сейчас очень много началось реюнионов. Те же самые КД решили выступить, еще кто-то из старичков просыпается. Плацкарт, по-моему. Или Стингер, «восстали из мертвых». Почему, как ты думаешь, есть какой-то вакуум, который заполняется сам пиратами старой школы, почему молодые не заполняют его?

Во-первых, надо смотреть со стороны музыкантов на эту проблему. Во-вторых – со стороны слушателей. Если мы смотрим со стороны музыкантов, то это отлично, что какие-то старые группы, которые в какое-то время находились в творческом отпуске, опять собираются и что-то делают. Это отлично и здорово! Но основная аудитория все-таки меняется, и так как возраст активных слушателей находится в небольшом диапазоне, то поколения довольно быстро меняются. Буквально 5 лет проходят, и те, кто активно бывал на концертах, перестают на них ходить в силу разных причин. Чем старше становишься, тем сложнее собрать аудиторию на концерте, если ты не Король и Шут, тем более в панк-роке, который и сейчас остается музыкой для молодых, по сравнению с русским роком, который стал абсолютно пенсионерским стилем, и тяжело найти на концертах в зале кого-то моложе тридцати. Люди, которые ходили тогда, ходят и сейчас. Просто их становится меньше, потому что тяжелее выбраться из замкнутого круга «работа-семья-работа», этих людей тяжелее вытащить. У моих знакомых девчонок, которые, условно говоря, в детстве любили ходить на рок-концерты, есть огромная проблема: куда деть детей? Когда сбагривают их на бабушек, тогда выбираются, но при этом быстро бегут домой тут же после окончания. Это нормальные проблемы, с которыми сталкиваются все взрослые люди, кто-то раньше, кто-то позже. В районе тридцати – большинство.

А как ты относишься к рэпу, который сейчас на взлете?

Мне кажется, этот взлет рэпа произошел потому, что русскоязычный рок выродился в плане текстов. И люди стали искать, куда за этим можно пойти и ушли именно в рэп, потому что они сейчас наиболее актуальны для слушателей. В первую очередь молодых. Сказать честно: после того, как русский рок стал менее актуальным, и панк-рок, который, казалось бы, должен остро откликаться на социальные запросы аудитории, тоже перестал это делать. Собственно, сейчас даже тяжело назвать более-менее актуальную панк-рок группу. И все! Эта ниша освободилась, и, конечно, рэп-культура ее заняла. Там действительно люди отражают социальное состояние, в котором находятся их слушатели.

А исполнители, музыканты почему в рэпе? Это не связано с технической стороной, потому что рэп проще?

Конечно, проще. В этом будет, наверно, и причина его недолговечности. Но там очень тяжело с текстами. Попробовать сочинить хорошую телегу рэперскую посложнее, на мой взгляд, чем придумать панк-рок-песню. Там нужно больше рифмовать, серьезно выстраивать смысловые линии. Здесь же две-три простых рифмы, и можно придумать песню. И многие панк-рокеры особо и не парятся по поводу смысла своих песен.

 

Текст: Павел Макаров, Константин Корепанов и Марина Ушанова