Back to top
Интервью

Лёха Никонов: «Мужчина после сорока только подростком перестаёт быть»

20.12.2017

Взрослый мужчина о молодёжи, своём юбилее и о том, почему рок-музыкантам положена инвалидность


Мёртвые поэты пользуются большей популярностью в СМИ, чем живые. Нам не нравится этот мрачный тренд, поэтому мы взяли большое интервью с большим поэтом в самый жизнеутверждающий праздник — день его рождения.

У тебя сегодня юбилей — сорок пять.

Никогда не думал, что доживу до такой даты!

Думаю, многие и поклонники, и противники...

Не ожидали, что доживу, да?

Ну, да! Судя по всему, в хорошем здравии? Как планируешь отмечать?

Ну, когда как... Слушай, ну... Так... Как отмечать... Я буду как всегда отмечать, как все артисты отмечают и поэты. Будет у меня вечер поэтический в Эрарте. 20-го декабря. В день, когда я родился.

Мне кажется, отличный подарок поэту — купить его собрание сочинений.

А оно уже кончается, понимаешь? У меня уже будет переиздание «Медеи» как раз. Так что будет возможность купить новое издание моего, возможно, лучшего сборника. А собрания сочинений там осталось буквально несколько экземпляров, не думаю, что доживёт. Ну, мы подумаем, посмотрим, если людям надо будет, мы допечатаем.

Это была твоя идея собрать все стихи под одной обложкой «Собрания сочинений»?

Не совсем, кстати. Я бы так, если честно, не подумал, что так можно. Это не моя идея была

На обложке написано «Алексей Никонов». В соцсетях, на афишах — Лёха Никонов. Почему так?

Слушай, ну это вопрос площадки, где выкладываются стихи, давай по-честному. Грубо говоря, есть такой тэг #Лёха_Никонов. Можно было бы новый тэг прокачивать #Алексей_Никонов, но смысла в этом большого нет. Везде, где используется #, например ВК, Instagram, я его использую. В литературе тэги не используются. Пока. Как только начнут, я буду их активно множить. Но в данном случае нам показалось правильным использовать полное имя.

Антихайп — это детский сад, по-моему

В «Интервью с двумя неизвестными» ты упоминаешь составителя, который для сборника «Поэты русского рока» просит у тебя тексты песен, а стихи твои ему не интересны.

Тексты песен, было в начале так, да... У меня немного в тексте преувеличено, в принципе он не сильно боролся, он такой говорит: «Ну, стихи так стихи». Так что... У меня к нему претензий нет. То что я там в тексте немножко по нему прошёлся, ну... Это мне свойственно как автору.


Художественное преувеличение. Тот, кто не понимает, что это такой литературный приём, может не твой читатель просто?

А может наоборот. Потому что я считаю, что это просто гиперреальность. Текст он выше, шире реальности, по моему мнению. Может я и идеалист.

С гиперреальностью ясно, а как ты относишься к постиронии? Я конкретно про объединение Антихайп, конечно.

Ну, это детский сад, по-моему, просто. То, что они пытаются преодолеть постмодернизм — это очень хорошо. Но есть конкретные пути по его преодолению, есть метамодерн, зачем изобретать велосипед? Ну, это их дела молодёжные, поэтому я в них не лезу. Ну, пусть они ко мне за консультацией придут, я им кое что скажу. Про метамодерн и постмодерн. Потому что эпоха кончилась, а они топчутся там же, понимаешь?

Иногда рэперов преподносят как новое поколение поэтов. Мне кажется, это не совсем корректно?

Они ещё не совсем поэты, но почва готова. Вот почва для появления поэта сейчас хорошего, нового, молодого — она готова. Посмотрим, как ребята с этой задачей справятся.

Ты участвовал в подготовлении этой почвы?

Зачем, нет, это уже другой язык. Я серьёзно говорю, я не понимаю этих ребят до двадцати лет. Я их просто не вижу. Я всех людей вижу, может это звучит немножко самонадеянно, но вот как-то вижу, понимаешь? А вот моложе двадцати — они для меня чёрные. Как у Стругацких в каком-то романе.

То есть своих поклонников двадцатилетних ты не понимаешь?

Младше двадцати лет — не понимаю. Честно. Они подходят и трясутся, понимаешь? Я не знаю, в чём дело, я их не понимаю, я их не вижу. После 22-х там, после 24-х — я вижу людей, мне с ними комфортно разговаривать. А этих — не понимаю. Я искренне тебе говорю. Это, мне кажется, из-за того, что у них детство в информационном потоке в таком, в котором я и помыслить не мог. Это другие люди, понимаешь.

То есть, грубо говоря, десять лет назад двадцатилетних ты понимал ещё?

Конечно! Да я даже пять лет назад их понимал, вот я тебе серьёзно говорю. Вот ещё на «Порядке вещей» понимал, а щас уже не понимаю. Ну это, видимо, возраст мой, 45 лет.
Вообще психологи современные говорят, что мужчина в современном обществе после сорока только подростком перестаёт быть. И я согласен с этой точкой зрения.

Ну, если русский рок много не слушать, то так и будет, а если послушать дофига, то станешь дедулей в тридцать.

Может быть, кстати! Хорошая такая теория. Мне нравится.

Ты человек начитанный, тебе это не мешает в творчестве?

Мешает! Мешает. Вот я пишу стих, я сразу понимаю — это ямб или хорей, я понимаю женский или мужской, я вижу слова, мне только нужно их переставлять. И это меня немножко терзает, да, потому что за двадцать лет, которые ты эти слова переставляешь, ты немножко, конечно, припаришься. Это, мне кажется, свойственно каждому поэту, который долго пишет.

Есть такие мысли, типа, не превратиться в ремесленника?

Ой, да выжить бы просто, а?

Все люди, которые 20 лет играют рок — ну, я инвалидность точно бы давал

Пацаны из группы участвуют в отборе текстов песен?

Когда я спрашиваю. Говорю: «Скажите, пацаны, вот тут чё-то не очень, да, текст?». Они говорят: «Да, не очень» или «Да нет, ты чё, о%уенно!». Когда я их спрошу — скажут. Но никогда не навязывают мне своего мнения. Может поэтому мы так долго существуем.

То есть специально они в тексты не вслушиваются?

Им не нужно это. В процессе репетиции этот текст въестся им в мозг. И в принципе музыканты группы несчастные ребята, потому что я пишу тэгами. И триста тэгов постоянно в голове у тебя крутятся...

Они постоянно обыгрывают названия моих песен, да. Это смешно, но это говорит о чём-то. Вот у каждой, почти у каждой нашей песни есть подпольное название, которое в группе гуляет, например.

Закодированные приколюхи для своих?

«Возьми Ким Чи и сельдерей», например. Понимаешь? И вот так постоянно.

Вы же вместе уже лет десять таким составом? Не устаёте друг от друга? 

Когда пацаны тебя знают двадцать лет, конечно, они знают заодно и все твои недостатки — это твой суд. Что такое долгая группа, да, ну или группа с возрастом? Знаешь, чё такое? Ты назначаешь себе судей, суд.

Вот ты 20 лет работаешь над тем, чтобы назначить себе суд. Вот людей отбираешь получше, поэтичнее, попрофессиональнее. Выбрал — и потом они начинают как бы смотреть на тебя, а ты видишь, да, что они тебя судят. Это не хорошо и не плохо — это так. Понимаешь, да? Они смотрят на тебя, они знают тебя двадцать лет, видят какой ты хороший, какой ты плохой, они знают тебя лучше, чем ты, потому что ты со стороны на себя глядеть не можешь. И вот этот суд перед тобой постоянно.

Это хорошо на самом деле, да, потому что это тебя дисциплинирует. Но у этого, конечно, есть и минусы, правильно? Поэтому группа, которая долго существует, она сама по себе травмированная. Вот сама по себе это травма ходячая, понимаешь? Особенно, когда люди не меняются.

Мне почему-то сразу в голову пришла группа Алиса, когда ты про травмированную группу сказал.

Все люди, которые 20 лет играют рок — ну, я инвалидность точно бы давал, понимаешь? Какую-нибудь, вторую, наверное. Косте может уже и первую! Сорян, конечно! Я имею в виду за вредность.

 
Потом я предложил Лёхе челлендж — прочитал ему два стиха из современных российских панк-героев, он их отрецензировал, а потом я назвал авторов. Это скорее не челлендж даже, а провокация. В итоге мы в редакции решили, что не стоит разжигать, и оставили только реакцию Лёхи.

(Читаю первый стих)

Какой ужас! Написано, кстати, неплохо, видишь — рифма хотя бы не через строку, а по краям. Но при этом — это не стих. Это какое-то смысловое послание. Выраженное в какой-то форме, которая должна вызывать усмешку. Ну, это к стихотворению никакого отношения не имеет - бездарный поэт, хотя умеет писать.

Много лайков собирает.

Ещё бы.

И комментарии из серии: «Боже, это шедевр!».

Ну, да, конечно, для женщин после сорока — это то, что надо.

То есть Стас Михайлов такой, но получше?

Отлично, да. Фестиваль «Климакс».

(Читаю второй стих)

Тоже не стих. Какое-то смысловое послание. Не понимаю, какое это отношение к стихам имеет.

Первый автор был — … ...

Ну он же не поэт, а текстовик. А второй?

А второй — … ...

Ну, они, кстати, чем-то похожи, они путают немножко. Они тексты пишут, видишь? В тексте иногда, очень важно выразить суть. Именно тот самый смысл, понимаешь, да? В стихах это вообще не надо. Ну и так как ребята тексты постоянно пишут, они, я думаю, по инерции просто начинают писать, им нужен смысл, вот я пишу о том, я ассоциирую себя с этим, который преодолевает, ну вот это всё. А стих — он не для этого. Он не для того, чтоб ты позицию этическую заявлял, ну или там говорил о том, что хорошо, а что плохо. Стих — это другое.

 

Созванивался с поэтом Антон Ёлчев