Избранные цитаты Михаила Горшенева

Ровно 3 года назад этот мир покинул Михаил Горшенев, вокалист и главный идейный вдохновитель «Короля и Шута». PUNXLOVE вспоминает яркие цитаты фронтмена самой народной панк-группы России.

О жизни. Я настроен к жизни юмористически. Всегда старался уйти от привычных бытовых правил, стандартов.

О театре. Помимо музыки мне всегда хотелось быть актером и играть в театре, особенно сатирические и драматические роли.

Когда мы только начинали группу «Король и Шут», то мечтали о театре.

Театр и рок-н-ролл должен был когда-то слиться, воссоедниться во что-то. И мы это сделали.

О «КиШ»-е. Наша группа — как большая семья, в которой, конечно, случаются маленькие неприятности.

Самое страшное, что я могу себе представить — что «Короля и Шута» не будет.

Для меня наши песни — как мир, в котором можно жить. Как у Толкина, понимаешь?

Об энергии. Иной раз на сцене, когда я весь выбитый, смотрю в зал, наблюдаю за народом, ловлю взгляды — и энергия возвращается.

О гаражной культуре. Я свою юность провел на улице, долго жил в сквотах скинхедов и панков, зубы потерял в драках. Нашим «домом» был клуб «Там-Там», а вокруг него сквоты. И каждый день — стычки с гопниками и бандитами. Не знаю, есть ли сейчас такие смелые неформалы.

Рок-культура всегда жила в гаражах, она неподкупна. Все чистое рождается в подвалах. Как это ни странно звучит. Это аксиома.

Когда вспоминаешь все, что было, весь тот андеграундный период, ты видишь, что сейчас-то ты работаешь, что сейчас это твоя работа, то самое, от чего ты пытался уйти, думая, что рок-н-ролл это не работа.

О панк-роке. Панк для меня, как детская волшебная страна — место, где ни у кого нет проблем и люди круглые сутки сочиняют песни.

Тяготел, конечно, к английскому и американскому панк-року. Я слушал много разной музыки, но это стиль, который сразу узнаешь.

О Ramones. В Сан-Франциско мы видели много пожилых людей, которые колбасились, что есть сил, на нашем шоу. После концерта они подходили к нам и говорили: «Да это же, блин, как в 75 на Ramones! Давно мы так не отрывались!

Все направления панк-рока играем, но это еще и от альбома к альбому меняется. Вот «Бунт на корабле» — панк-металл, как он есть. Но в центре, конечно, классический панк-рок. Кстати, большое влияние на нас оказали Ramones.

О вдохновении. Услышу какую-нибудь офигенную музыку, и появляется желание сделать что-то классное самому.

О поклонении. У меня нет кумиров. Это смешно звучит, на самом деле. Есть скорее учителя, на которых я смотрел, и они меня к чему-то подстёгивали. Джим Моррисон, например.

Религия — это опиум для народа. Многие в ней ищут помощи и находят, но иногда я такому человеку заглядываю в глаза, и вижу, что это уже не он…

О поклонниках. Я публику свою ненавижу, хочу чистить ее. Ты посмотри, какие дебилы! Почему мы хотим сейчас дорогие билеты сделать? Мы хотим убрать некоторую публику. Противную нам, колхоза не должно быть.

Ты должен понимать музыку и быть на одной волне с творцами-музыкантами — тогда ты истинный поклонник. Ежели ты запал на популярную группу и этот образ не можешь выкинуть из головы, это уже нездорово.

О фанатизме. Фан – это как в футболе, одна группа и всё. Поклонник более осторожно ко всему относится. Кстати, у поклонников есть момент, которого не хватает фанатам. Поклонники замечают те вещи, на которые фанаты просто не обращают внимания. Им что не сделай, всё круто. А поклонник может что-то полезное сказать, посоветовать.

Об анархии. Анархия — это возможность быть свободным и уважать чужую свободу. То есть ты автоматически никому ничего не можешь навязывать. А многие думают, что анархия — делай, что хочешь. Это уже беспредел, его гасить надо. Поэтому я пока за тоталитарное государство.

Анархия — это идеальная, творческая система. До неё дорасти надо, сразу всё не получится. Надо, чтобы люди изменились, врубились, что нужно друг другу помогать. Это же мечта, город солнца.

Это свобода, когда ты своей свободой не делаешь плохо никому вокруг. Вот что такое анархия.

Чтобы быть панком и анархистом, нужно много книг читать. А не до многих это доходит. Для многих анархизм — это разрушение. А для многих — это новый мир.

О ненормативной лексике. Ругаться матом — это, что ли, круто? Это — повседневное, когда нечего сказать. Зачем это в песни пихать?

О смысле. Самое главное – получать кайф от того, что ты делаешь. А если тебе не кайфово, тогда зачем это все?

Над материалом работала Арина Крючкова