Родион Лубенский (Голос Омерики): «Панк – это очень широкий жанр»

Сегодня в гостях у PUNXLOVE  Родион Лубенский, вокалист панк-кабаре Голос Омерики! Вместе с Родионом мы поговорили о том, как «ГО» умудрились смешать в своей музыке панк-рок и шансон.

Вы предпочитаете, чтоб вас называли «кабаре». Почему именно так, а не, например, «шоу», «цирк» или ещё что-нибудь?

Слова «шоу», «цирк» и прочие эпитеты мы активно используем в названиях наших концертных программ и альбомов. Так что они нам тоже приятны и милы. А слово «кабаре», как мне кажется, максимально точно соединяет все эти понятия. Тем более, что есть такой жанр «дарк – кабаре», который в России незаслуженно слабо развит. У нас почему – то считается, что «дарк – кабаре» это какое – то нытьё под рояль в клоунском гриме, образно говоря. Ну, максимум угара, который допускается, это что – то вроде «Katzenjammer» (кстати, они младше, чем наша группа, да и развалились, вроде), а дальше – всё. Я же считаю, что кабаре, как раз, самый мощный отрыв предполагает! Такое, знаете, место, куда приходят, кажется, обычные люди, скидывают с себя всю мишуру обыденности и наружу выходит вся их дурь, энергия, ярость и бодрость.

Как пришла в голову идея совместить шансон и панк?

Шансон, в прямом переводе с французского, это что у нас? Правильно, «песня»! То есть мы, как бы не «играем музыку», как принято рок – группе про себя говорить, а именно поём песни. Мы стараемся делать хорошие простые мелодии, чтоб всё это любой мог спеть дома с друзьями. А панк – это очень широкий жанр. Из него мы взяли подачу, агрессию и антиобщественную тематику. Но не в том плане, что «я иду домой с ирокезом, я ненавижу систему», а именно реальные асоциальные приколы: песни про убийства, извращения, пороки, всю эту гнусь и мерзость. И когда вот эти два момента (шансон и панк) смешиваются, то получается очень забавно.

Вы определяете стиль вашей музыки как «алко-шансон-гламур-панк». Алко, это понятно, но у трёх оставшихся составляющих публика диаметрально разная. Так кто же он, ваш слушатель? 

Ну про шансон мы уже поговорили. Едем дальше – «гламур». Это слово так отпугивает представителей разных там субкультур, потому что ассоциируется у них, строго говоря, с каналом МТВ и журналом ТАТЛЕР. И опять промах, опять мимо : а «глэм рок» как же? Там ведь этот самый «глэм» и происходит от слова «гламур» : эпатаж в костюмах, в гриме, в поведении… Тут мы велосипед же не изобрели. Просто, замешали и взболтали, идя наперекор Джеймсу Бонду. Я считаю, что это и есть панк – рок. Он должен постоянно «бить по роже» даже самих панков, представая перед ними в новых формах и видах. Пугая и отталкивая.

Слушатель наш разный. Нет какого – то единого портрета. Да это и хорошо! Посещая концерты я часто замечаю, что публика у многих групп, как с конвеера. А у нас кого только не встретишь : и чуваки с ирокезами, и скины, и пенсионеры, и крепкие парни в спортивных штанах, и девчонки симатичные, и совсем молодые ребята… Красота! Но всех их объединяют чувство юмора, открытый ум и желание рубиться.

Настроение вашей музыки как то сравнили с русской свадьбой, я не могу с этим не согласиться, а как ты относишься к такому сравнению? 

Эти слова сказал про нас в далёком 2006-м году композитор Григорий Гладков, автор «Пластилиновой Вороны». Нам, как людям, выросшим на его песнях, это бесконечно приятно, разумеется.

Согласились бы вы выступать на корпоративах? 

Соглашаемся и выступаем постоянно. Слова про то, что художник должен быть голодным – для неудачников и лохов!

Какая из ваших песен по-вашему прям «жиза-прежиза»? 

Нет таких. На самом деле, мне довольно жутковато слышать, что у некоторых людей (по их рассказам) происходили такие же истории, как в моих песнях. Не, ну ты представляешь, какой это хардкор?! Я не хотел бы, чтоб было так. Мне нравится, когда кровь, боль, страдания, смерть, разрушения и дикая жесть происходят исключительно в искусстве! Ведь это значит, что в реальной жизни для них останется меньше места.

У многих ваших песен нет «хэппи энда». Почему? 

Потому что это скучно. Когда в детстве я читал сказки Андерсена – я просто офигевал! Я уже привык, что всё всегда в сказках других авторов заканчивается хорошо, и тут – БАЦ! Как так?! Этого же не может быть?! И потом я ходил, как мешком стукнутый, весь день, так меня это впечатляло. А потом – у нас в песнях такие истории, что там шанс выжить один к десяти. Ха – ха!

Без какого инструмента Голос Омерики перестанет быть Голосом Омерики? 

Без аккордеона, конечно.

Как вы умудряетесь под такие заводные мелодии освещать очень мощные темы, например, суицид? 

А в этом и есть волшебная сила эклектики! Мне нравится совмещать ужасные тексты с веселыми мелодиями. И тогда всё это сразу обретает какой – то другой, дебильный антураж. Это уже и не страшно, и не печально, а очень прикольно. Я не люблю тупое веселье : «эээ, водка, водка, заебись!» Мне нравится мрачняк, тлен и безысходность, но перемешанная с бодрой и смешной музыкой. Поэтому мы не очень – то веселая группа. Ха – ха! Смешная – да, но не очень веселая.

По-твоему, к какой кинокартине ваши песни стали бы идеальным саундтреком? 

Наша музыка, вообще, довольно кинематографична. И тут, конечно, непочатый край вариаций. Но лучше всего, наверное, что – то на стыке фантастики и тяжелой такой социальщины. Как, собственно, фильм «Энтропия» (реж. М. Саакян), где звучит как раз наша песня «Апокалипсис».

Какая концертная площадка была бы идеальной, чтоб проникнуться всей атмосферой ваших песен? 

Мы клубная группа. И идеальная площадка – это клуб среднего размера, с хорошим звуком и светом. Как, например, московский легендарный клуб «16 ТОНН», где 4 марта 2017 состоится наш концерт, на который я всех с радостью и открытым сердцем приглашаю.

Музыка — это способ заработать или всё-таки способ выразить свои мысли? 

Если ты начинаешь свой творческий путь с мысли о деньгах – ты говно, а не художник. Но деньги – это эквивалент труда. Другого, как бы, пока не придумали. Нельзя создавать искусство, имея первой целью бабло. Да и потом, как говорилось в одном хорошем фильме : «Поверь мне, дружок, если бы меня интересовали машины, — я бы давно уже владел бы каким – нибудь ЛогоВАЗом!» Короче, если хочешь много денег – не стоит даже начинать заниматься музыкой.

Чего бы ты никогда не сделал ради развития группы?

Публично оскорблять тех, кто мне ничего плохого не сделал.

Расскажи недавней новинке — кавере на песню NOFX «Franco Un-American». Почему решили подтянуть к этому делу Чачу?

Эта идея принадлежит как раз Чаче. Он переработал текст песни NOFX и предложил нам сделать инструментал и спеть её вместе. Мне такая идея очень понравилась и я с удовольствием согласился. Эта работа создавалась на злобу дня, как выпуск свежих новостей. Как «Южный Парк», если угодно. А то, что мы с кандидатом промахнулись… Ну, так «Южный Парк» тоже с ним промахнулись. Все промахнулись! Ха – ха! Но мы решили специально не переделывать дисклеймер и оставить всё как есть для истории! Открою вам маленькую тайну : у нас сейчас в стадии завершения ещё один проект. Нас, помнится, за клип «Дерьмо» в треше и «переборе» упрекали? Так вот, друзья, «Дерьмо» — это поглаживание по головке! Самый жирный треш у нас, а значит и у вас, ещё впереди! Ждать осталось не долго.

 

Беседовала Анастасия Шанталь